Что такое OPML? Добавить CarGuru.ru в закладки

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
CarGuru
Ещё…↓вниз
 


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Зарегистрируйся и получи дневник!

CarGuru > Категории > Игнац ДенерПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | следующуюСледующая »




среда, 10 октября 2018 г.
Он скован в тягучей сонливости дней, текущей по стенам квартиры в... Jey Spirs 21:19:34
Он скован в тягучей сонливости дней,
текущей по стенам квартиры в хрущёвке.
Он словно залипшая кнопка ''replay'',
и в мае в углу стоит пыльная елка.

Нависшее вымя густых облаков
вонзает в глаза его молнии-спицы.
И время проносится мимо него,
как кролик с часами мимо Алисы.

Он заперт. Он пленник тяжелой судьбы,
сплошных неудач и позорных провалов.
''Подняться'', ''ускориться'', ''если бы'', ''бы'', -
порывы опять глохнут под одеялом.

И ночью он шепчет в подушку: ''Господь,
Всевышний, Ганеша и Будда,
так, если вы есть, и во мне ваша кровь,
прошу, покажите мне чудо''.

И Бог улыбается краешком губ,
и крутит в ладонях своих папиросу.
Он мудр и стар, и немножечко груб,
и в сердце его антрацитовый космос.

Но пальцы его перемазаны в пыль,
волшебную звездную пыль с Альфераца.
Он любит усталых, неловких, кривых,
больных и озябших, и низшего класса.

И вот человек идет по мосту,
подошвы устало скрипят по асфальту,
и пар вылетает с обветренных губ,
и мелко дрожат занемевшие пальцы.

Но луч разрезает ночной небосвод,
и сыплется вниз белоснежная пудра.
А рядом стоит, усмехаясь, Господь.
И шепчет: ''смотри,
это первое чудо''.

Ступая все дальше в ночной тишине,
укутанный снегом и воющим ветром,
идет человек, тенью в свете огней
стальных фонарей, шагает к рассвету.

И где-то, на перекрестке дорог,
он видит бездомного, в порванной куртке,
за ним бежит пес, он промок и продрог,
и манит их сонность пустых переулков.

И этот бездомный, обшарив карман,
находит кусок зачерствелого хлеба.
Он делит его, съедая часть сам,
вторую - отдав псине тощей, облезлой.

И Бог произносит простые слова,
и голос его вливается в уши:
''смотри, это чудо под номером два.
Добро, что спасает погибшие души''.

И в шесть, человек заходит в метро,
проходит к началу пустого вагона.
И в сердце его, пусть чуть-чуть, но тепло,
и может, не так безнадежно и злобно.

На станции в поезд заходит народ,
и в серой толпе полусонного люда,
он видит красивый, смеющийся рот.

И Бог говорит: ''это - главное чудо''.

Любовь заползает под плотную ткань
и стаю мурашек по коже пускает.
И так человека находит мечта,
и злая тоска от него отступает.

И Бог говорит, голос льется с небес,
и Бог улыбается, добро и мудро:
''весь мир состоит из прекрасных чудес.
Ищи. И найдешь свое личное чудо''.


­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
Это случается раз в девяносто лет; черная птица садится на край... Jey Spirs 21:12:51
Это случается раз в девяносто лет; черная птица садится на край колодца. Солнце палит, заставляя траву гореть. Женщина плачет, на свет порождая монстра. Черная птица в клюве держит цветок - ветку жасмина, душистого и живого. На тротуарной плитке алеет сок спелой малины, раздавленной под подковой. Ворон взлетает, врезаясь в воздушный поток. Ветер дрожит и мягко щекочет крылья. Город, подставив солнцу нагретый бок, стонет под тяжестью башен, угрюмо-пыльных.
Через границу, туда, где поет июль. К старому кладбищу и кованным воротам. В треснувшем мраморе - дыры, следы от пуль. Сторож кладбищенский прячет в кулак зевоту. Мерно шагает процессия, гроб на плечах. К свежей могиле, вырытой в воскресенье. Гроб опускают, (и кто-то начал кричать), крышка откинута, шепчет псалом священник. Тело укутано в саван, как в кокон, легко ветер целует морщинистые ладони. Ворон кружит, неистово бьет крылом, перья скрипят и воздух протяжно стонет. Тихой покойницы кто-то целует лоб, и на лице ее - сонная безмятежность. Ворон роняет из клюва душистый цветок, прямо на грудь, укрытую под одеждой.

Это случается раз в девяносто лет; небо из озера черпает теплую воду. Тенью по коже рисует неяркий свет, лунное яблоко катится с небосвода.
Он улыбается ей невесело, краешком рта, пальцы скользят по ключицам, лаская кожу. В горло врезается твердая, острая сталь, каждый глоток чуть слышен и осторожен. Выдохи их бесшумны, как ультразвук, катятся с нёба, скрываясь в чужой гортани. Влажный язык касается чужих губ. Их силуэты тонут в густом тумане.
Утром он накрывает ее плащом, глядя, как слабо трепещут ее ресницы. Пальцы скругляются в когти, врезаясь в дёрн.
Он превращается в черную-черную птицу.

Это случается раз в девяносто лет; он наблюдает за тем, как она взрослеет. Знает, какой пирог она ест на обед, сколько пятерок в тетради, следов на шее. Знает, какой мальчишка в нее влюблен, что ненавидит кофе и пьет какао. Все ее платья, (кружево, бархат и лён), туфли, заколки и сотни цветных булавок. Знает, что как и прежде любит жасмин, (так же, как в жизни до. Как и в жизни после). Он для нее ничтожен, почти незрим - черная птица, с взглядом стеклянно-острым.

Это случается в каждом из ста веков; он наблюдает за тем, как она стареет. И каждый день приносит душистый цветок, ветку жасмина снова кладет под дверью. Цикл непрерывен, к ней тихо подходит Смерть, острым ножом отделяя душу от тела. Ворон садится на гибкую, тонкую ветвь, не отпуская из сердца ослепшую веру.
Он провожает ее до последних границ. Песни стихают, сгорают церковные свечи. Небо касается мягких ее ресниц. Ворон, не глядя в глаза, тихо шепчет:
''до встречи''.

И когда она вновь возрождается в теле дитя,
он наблюдает за ней сквозь оконные стекла больницы.
Чтобы, как феникс из пепла, воскреснув, опять,
в тысячный раз,
беспощадно
в нее
влюбиться.


­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
Молодой шейх Карим идет по горячим пескам, солнце рыжее с небосвода... Jey Spirs 21:06:01
Молодой шейх Карим идет по горячим пескам,
солнце рыжее с небосвода катится вниз.
Золотистые змеи льнут к его смуглым рукам,
тянет за галабею хитрый оранжевый лис.

Впереди расстилается сонная пустота,
да скрипит под ногами песчаная чешуя.
Небо крошится, сыпется серая сталь,
со змеиных клыков стекает прозрачный яд.

Шейх продал свою душу за сотню арабских солнц,
за дирхамы и женщин, прекраснейших, как луна.
Но посмотрит назад -
и кажется, все это - сон.
А судьба его отвратительна и темна.

Лис все тянет и тянет, и начал уже кусать.
Шейх хватает ткань, шепчет: ''отстань, я сам''.
Повинуясь бездонным его глазам,
шейх Карим поднимается на небеса.

И пока он идет по лестнице из облаков,
лис не сводит с него своих безразличных глаз.
Открывает пасть,
из пасти стекает кровь.

И оскалившись,
тихо считает:
''раз''.

*

Ясухиро стоит в вишневом саду,
ловит пальцами белый цветочный снег.
Он отдал свою жизнь за чужую мечту.
И так счастлив теперь,
как будто бы
смерти
нет.

Он не слышит, как тихо крадется лис,
как шуршит под когтями его трава.
Ясухиро шатается,
резко падет вниз.
Лис смеется.
И произносит: ''два''.

*

Александра лежит на холодной земле,
и зрачки ее расширены дочерна.
Поднебесный фонарь на нее проливает свет,
треплет волосы застенчивая весна.

Из пореза на горле льется кровавый сок,
замедляется слабый сердечный ритм.

Лис подходит
и лижет ее в висок.

И как будто бы с жалостью,
шепчет:
''три''.

*
Лис сидит на луне, болтая рыжим хвостом.
И мелькают вокруг созвездия-маяки.
Он грызет чью-то кость, (его безыскусный корм).
Только кость эта - из человечьей руки.

И пока люди мечутся, веря в богов и чертей,
в своих цепких когтях он держит бессонный мир.
Он отец всех историй, всех истин и всех детей.
Он палач и создатель, Яхве и Азраил.

И на Млечном Пути прорастает бескрайний лес,
где кровавые пятна цветут на заросшей тропе.
Там заблудшие души ищут свой путь во тьме,
чтобы, может когда-то, встретиться на Земле.


­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 14 января 2018 г.
Старый город целует в затылок седой туман, и в кустах придорожных... Jey Spirs 22:29:52
Старый город целует в затылок седой туман, и в кустах придорожных тихонько поют сверчки. Под ладонями сердце, под сердцем - большой обман, и бегут по земле серебристые ручейки. У Тадеуша - быт размеренный, как часы. Не сказать, чтобы ярок, но не сказать, чтобы сер. Он заботливый брат и очень хороший сын, не придирчив и весел, в меру красив и смел. Он удачлив в работе и спорится дело в руках, как и все в его жизни, привычно со знаком ''плюс''. Только Бог продолжает куда-то его толкать, на ему одному лишь ведомую стезю.
Да, Тадеуш влюблен. Но, впрочем, неглубоко, (до тех пор, пока не увидит ее лица). Он глядит на нее через ширму больничных штор. И ни слога не вымолвить, ни словца. У Кристины веснушки, и шрам посреди груди, (где чужое сердце по венам гоняет кровь). Он тихонько касается бледной ее руки. Незаметно, нечаянно, вновь и вновь. Он талантливый доктор и лучший в стране хирург. Быть его пациентом - удача, большая честь. Но Кристина устало шепчет: ''ведь я умру?''. И Тадеуш никак не может ответить ''нет''. Да, она безнадежна. И шанса почти что нет. Но вот это ''почти'', заставляет идти вперед. Хирургический скальпель старательно режет Смерть. И в глазах у Тадеуша - тихий и твердый лёд.

Он ложится спать, и рядом ложатся сны. И мучительно-быстро подходит срок. Но у самой границы последней для них весны, в его комнату тихо заходит единорог.
Это сон. Но очень хороший сон. После тяжких кошмаров - глоток ледяной воды. В голове раздается негромкий звон, расплывается комната, всюду растут цветы. И в туманной дымке, серебряной и живой, странный зверь несмело жмется к его рукам. Пустота отступает, и ''скорой'' стихает вой, создавая покой, так нужный его мозгам.
Сны становятся чаще - раз в месяц, неделю, день. И все время к нему приходит единорог. Этот сильный, волшебно-прекрасный­ зверь, провожает его по тропам иных дорог. Они ходят порой по солнечной чешуе, по планетам далеким, идут по морскому дну. И как будто бы, боль остается во сне, пробуждая его, наполненным сил, к утру.

У Кристины дела все хуже, и ''десять дней'' - говорят на коллегии созванных докторов. Он пытается больше не думать, забыть о ней. ''Пациентка, всего лишь. Нет, выдумка, не любовь''.
Только взгляд ее, олово и руда, проникает под кожу, касаясь незримых струн. ''Операция послезавтра, и я всегда
побеждал, покоряя саму Судьбу''.

И бушует гроза перед страшным днем. У Кристины остался последний шанс. Он ложится спать и забывается сном. Будто в самый, самый последний раз.
Снова сад и сотни цветущих роз. Белоснежная грива чудесного существа. В его умных глазах таится немой вопрос. ''Будто бы он видит суть моего естества''.
''Помнишь сказки, Тадеуш? Из детских далеких лет? Будто рог этой твари излечит любую хворь. - этот дьявольский голос щекочет в его голове. - Что ты выберешь? Преданность или любовь?''.
Скальпель мелко дрожит в руке, (и откуда он здесь?), белоснежную шкуру запачкала алая кровь. ''Есть ли смысл убить его только во сне?'' Рог, тяжелый и гладкий, со стуком летит на песок.
Пять утра, будильник стрекочет вновь. И Тадеуш, с трудом разлепив глаза, видит свежую простынь, выпачканную в кровь, и отломанный рог, в дрожащих своих руках.
Но не время для мыслей, настала пора для дел. Через час острый рог превращается в порошок. Операция в девять, Тадеуш торопится к ней. К своей нежной Кристине, сквозь тысячи миль дорог.
Он дает ей напиток из белого порошка.''Выпей. Это лекарство'' - подносит к губам стакан. И чуть позже, она засыпает в его руках, он целует ее, касаясь щеки слегка.

Операция очень успешна. Твердят: ''Талант, совершил невозможное, словно какой-то бог''. Но Тадеуш, как будто не слишком рад, и пульсирует болью его висок.
Перед выпиской он не приходит к ней. Он не ищет, не пишет и не звонит. Пусть пройдет вереница печальных дней. И Кристина не вспомнит его любви.

Он порочен и грязен, он сломанный и кривой. На руках его - кровь невинного существа.
Пусть Кристина выходит замуж не за него. Но она теперь счастлива.
И жива


­­


Категории: Игнац Денер, Джио, Стихи
Прoкoммeнтировaть
На высокой-высокой горе, там, где звезды парадом-алле, там, где космос... Jey Spirs 22:20:07
На высокой-высокой горе,
там, где звезды парадом-алле,
там, где космос касается век
и лежит белоснежный снег,

там живет мой старинный друг.
Он в ладонях держит звезду,
и в ее серебристом свету,
он прозрачен, как горный дух.

Над его головой Южный Крест,
под ногами качается лес,
и мелодия светлых чудес
тихо льется с нависших небес.

Его губы целует туман,
и снежинки набились в карман,
А Луна, что кругла, как дирхам,
льнет к тяжелым ночным облакам.

Он пришелец с далеких планет,
и Арктур ему дарит свой свет.
И за сотни космических лет -
его дом под огнями комет.

Его волосы треплет Борей.
Мы знакомы с ним тысячи дней.
И мой друг, что не любит людей,
очень крепко привязан ко мне.

Звездолёт его скован во льдах,
и поломан горящий кристалл.
И мой друг бесконечно устал
быть потерянным в этих местах.

Но пока мир закован во тьме,
он поет свою песню Земле,
на высокой-высокой горе,
где ботинки врезаются в снег.

И в каком бы я ни был Аду,
и в какую ни влип бы беду,
друг мой держит в ладонях звезду,
и за светом ее

я иду.


­­


Категории: Игнац Денер, Джио, Стихи
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 10 декабря 2017 г.
...а они одинаковы, словно бы зеркала. Одарённые Солнцем, вскормленные... Jey Spirs 19:25:10
...а они одинаковы, словно бы зеркала.
Одарённые Солнцем, вскормленные Луной.
Только в сердце одной - зияющая дыра.
и горячий огонь пляшет в груди другой.

Я учу их музыке, рисованию и письму.
И как будто бы, научился их различать.
У Марии - азиатская выпуклость скул,
у Элизабет - нестираемая печаль.

Им шестнадцать, возраст сердечных драм,
ненасытных желаний, тревожных снов.
В воскресение мать их отводит в храм.
Они смотрят на Бога, не чувствуя любовь.

Иногда, пальцы юной Марии дрожат,
когда я касаюсь тонкой ее руки.
Она любит апельсиновый мармелад,
а шаги ее, словно туман, легки.

У Марии талант к рисованию лиц,
ее кисть оживляет безликий холст.
Я смотрю на изгибы ее ресниц,
опуская взгляд за секунду до.

Лучший друг Элизабет - старый рояль,
За безмолвной игрой протекают ее часы.
С ней сложнее. Ее нелегко понять.
И глаза ее серые, призрачны и пусты.

*
День сегодня туманный, четвертое ноября.
Девочки сидят дома, слушая мой урок.
Было странное дело, в этих глухих краях.
Два ребенка исчезли.
Весь городок сбился с ног.
Их искали полиция, гончие и народ,
прочесали болота, лощину, лес.

Их нашли у кладбищенских старых ворот.
Бездыханными,
окровавленными,
без одежд.

Из столицы прислали инспектора,
мир застыл.
Что за монстр решился на это зло?

Был приказ: детей не оставлять одних.
Смерть простерла над городом свое крыло.

*
Рождество уже близко.
В Сочельник зажгли свечу.

И Мария смеется, а Бетти еще смурней.

Я ужасно боюсь своих неуместных чувств
к самой яркой из этих [почти] детей.

И когда Мария целует меня во тьме,
отвечаю ей, не открывая глаз.

И прости меня,
Господи,
бог всех живых существ.

Это будет
самый
последний
раз.

*
Марти пришел в городок и расцвела весна.
Как стереть свою память?
Как не забрать с собой?

Был убийца найден. И в этом моя вина,
или может заслуга?

Важнее, что я живой.

Девять дней назад снова пропало дитя,
я отправился с поисковым отрядом в лес.
Я шагал за ним бесцельно, нехотя и шутя,
и в итоге отстал (как будто попутал бес).

Старый дом лесничего был заброшен и глух,
я вошел,
и увидел то, что забыть нельзя.
Как Элизабет душила свою сестру,
а у ног ее истекало кровью дитя.

...как сказали потом, наша Лиззи сошла с ума,
и ее отвезли в лечебницу, на материк.
Что ж, она была нелюдима, похожая на туман,
и к ее пропаже каждый быстро привык.

Я оставил службу, покинув эти края,
не сказав на прощание нежной Марии ''люблю''.

Скорый поезд уносит мою печаль,
серебрятся вагоны, похожие на змею.

Здравствуй, Лондон.
Здравствуй, холодный дождь.

Я иду, прижимая к груди свой страшный секрет.
Как Мария сжимала в руке окровавленный нож.
И озлобленно-жутко смеялась в лицо сестре.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Не важно, как ее звали, важнее, что я из стали, она - из пастилы... Jey Spirs 19:18:17
Не важно, как ее звали,
важнее, что я из стали,
она - из пастилы.

Важнее, что мы совпали.
Важнее, что мы устали
от правил чужой игры.

Важней, что она красива,
и пахнет цветущей сливой,
но жгучая, как крапива,
и легкая, как туман.

И это победа Пирра,
когда я теряю силы,
целуя ее курсивом
и веря в ее обман.

Вот мы говорим о софте,
о людях другого сорта,
о том, что нельзя любить.
Как вдруг прорастают когти
и тянутся к ее кофте,
выдергивая нить.

И рядом сидит нагая,
о выдохе забываю,
и руки цветного мая
касаются ее ног.

А в воздухе пахнет гарью,
и я обращаюсь тварью,
голодной и жадной тварью,
целуя ее в висок.

Танцует цветное лето
и плавится вся планета,
и звери бегут из клеток,
и кружится голова.

На коже чернила меток,
и я сокращаю метры,
касанья подобны ветру
и вымучены слова.

Не важно, как ее звали,
не важно, что разрываю
когтями цветастый лён.

Не важно, что я из стали,
и даже не идеален,

важнее, что я влюблён


­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
Мой мир прекрасен и одинок, пусть даже он и немного крив. Идет по... Jey Spirs 19:12:11
Мой мир прекрасен и одинок, пусть даже он и немного крив. Идет по городу Лунный Бог, подставив ветру свой желтый лик. Туман, пролившийся молоком, в объятья улицы заключил. Он непрозрачен, но невесом, а небо - платина и берилл. В моей ладони танцует грош и под ногами кружится пыль. Большой Медведицы звездный ковш из речки черпает сны и быль. И папиросного огонька горит оранжево-красный глаз. И моя поступь, как вдох, легка, а сквозь туман слабо виден Марс. Танцуют сильфы на гребнях крыш, и блюз весенний поют коты, а в глубине поднебесных ниш сидят пришельцы и жгут костры. И потерявшийся Робинзон, чей дом на солнечной стороне, сквозь атмосферу пускает зонд, с последней просьбой в своем письме. А я, влюбленный в сырой туман, иду по каменным мостовым, в бессонных окнах картины драм я наблюдаю, как кинофильм. И от свободы дрожит душа, как будто я на Земле один. Мой Лунный Бог ускоряет шаг, и я поспешно иду за ним. Туман хватает за воротник, и заползает под серый твид. И хватке странной его любви, я рад, но все еще не привык. Шершавой змейкой ползет асфальт, я в призрачный захожу трамвай. За город, рыжий июнь встречать, и провожать быстроногий май. За окнами старый город тих, столбы баюкают спящих птиц. Мой мир огромен и так красив, и полон самых прекрасных лиц. Ночь дарит смазанный поцелуй, прощаясь ровно до десяти. Я отправляюсь встречать зарю, и мне недолго уже идти. В рассветной дымке танцует пыль, и по дороге идет июнь. И под ногами его ковыль сминается и трепещет вьюн. Летит борей из далеких стран, и летний воздух почти эфир.
Я превращаюсь в седой туман и обнимаю собой весь мир.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Солнце скользит по нагретым крышам, плавит латунь и медь. Вьются... Jey Spirs 18:54:03
Солнце скользит по нагретым крышам,
плавит латунь и медь.
Вьются знамёнами волосы рыжих,
Бог расставляет сеть.

Я, юрким карпом, лавирую ловко
между цветных машин.
Жизнь - это сложная головоломка.
Как же ее решить?

Лето танцует под музыку улиц,
скачет подкожный пульс.
Юные дети шагают, целуясь,
прячут сердца от пуль.

Бог - старый снайпер, держит на мушке.
В смуглых ладонях сталь.
Смерть, улыбаясь, шепчет на ушко:
''я выхожу искать''.

Пух тополиный бежит по асфальту,
где-то поет свирель.
Ноты тихонько касаются пальцев.
Бог намечает цель.

Брошенный кот и ненужный ребенок
прячут в груди печаль.
Город глядит безразлично и сонно,
лучше не замечать.

Каждый потерянный и одинокий
ищет свою судьбу.
Мир открывает все карты, дороги.
Лучше поверь ему.

Нет ничего, что не покорится
смелости и добру.
И самолет из бумажной страницы
сможет обнять Луну.

Легкой дороги неловким и странным,
сломанным и смешным.
Пусть ветер странствий залечит раны,
будут незримы швы.

Дети-бродяги, дети-скитальцы,
не опускайте глаз.
Просто сражайтесь, боритесь за счастье.
есть лишь одно ''сейчас''.

Утро июньского воскресенья -
чистое волшебство.
Лето дает тебе шанс на спасенье,
не упускай его.


­­


Категории: Джио, Стихи, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
четверг, 12 октября 2017 г.
Трепещет рыжий огонь свечи, бумагу трогая языком. Письмо ломается и... Jey Spirs 15:56:14
Трепещет рыжий огонь свечи, бумагу трогая языком. Письмо ломается и трещит, слова горят, издавая стон. И воск свечной обжигает стол, портрет, закованный в медальон. Здесь воздух вымучен и тяжел, и пахнет сыростью и гнильём. И мной покинутый материк, еще так так близок и так велик. На черепаху похожий бриг меня везет от моей любви.
Моя прекрасная Валери, пусть ветер имя несет твое, морские волны твой светлый лик рисуют пеной на глади вод. Давно ли я обнимал твой стан, под тенью колких еловых лап? Твоим теплом, как вином, был пьян, и опьяненный, был слишком храбр. Не важен час и не важен срок, не важно, сколько вокруг людей, путь к сердцу долог и путь далёк, и на дороге полно камней. Я помню тонкую чешую твоих одежд, что тянули в плен, и сотни тысяч моих: ''люблю'', и мириады твоих: ''je t'aime''. Как дождь тихонько стучал в окно и через щель забирался дым. И даже, в общем-то, все равно, что не был я никогда любим. Я не пытаюсь тебе пенять, я не желаю тебя судить, любовь, рожденная созидать, не станет гневаться и грубить. Я покидаю дождливый Нант, и воздух Франции мной забыт. Встречай меня, ветер дальних стран, сжимаю руки своей судьбы. Я забираю с собой мираж - твой упоенный и сладкий стон. И одноглазый небесный страж меня укроет своим крылом. Скрипит доской корабельный пол, ночь расшибается о корму, под громкий грохот бессонных волн, я покидаю свою страну.
Я зажигаю свою свечу во имя глаз твоих, рук и губ. Во имя наших ушедших чувств, и превратившихся в пепел букв. Молю морских и земных богов, прозрачных сильфов, древесных нимф, послать такую тебе любовь, чей голос нежен, игрив и тих, но хватка крепкая, словно сталь, и напряженная, как струна. Она научит тебя мечтать, она одарит тебя сполна. И пусть ласкает тебя рассвет, и на ладонях качает ночь.
Пусть волны мой размывают след,
и пусть меня прогоняют прочь.

Моя прекрасная Валери, нет, я не жажду твоей любви. Но знай, что там, на краю Земли, в чадящей копоти и пыли, в краю усталых, как время, льдин, и в землях радужных амадин, секунду каждую, каждый час, неугасима и горяча, во имя вечности и тебя, в моих ладонях горит свеча.


­­ ­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
суббота, 26 августа 2017 г.
Этот старый отель мне посоветовал друг. Говорил, живописное место... Jey Spirs 20:15:20
Этот старый отель мне посоветовал друг.
Говорил, живописное место, сосны и ели.
''Освежись. На морозном зимнем ветру
проведи отпускные свои недели''.

Всего месяц прошел, как со мной порвала Янмэй.
Но в груди, как и прежде, стучали камни.
Я хотел убежать от города и от людей.
От людей, к которым она прикасалась руками.

Два часа в самолете, автобус, прокат авто.
И по узкой дороге все глубже в зеленую чащу.
Говорили, отелю уже за сто,
но вблизи он казался страшнее и старше.
Управляющий, очень вежливый господин,
был морщинист и стар, (как будто ровесник отеля).

Я ступил за порог прекраснейшей из своих зим.
Я вошел в этот дом,
где прожил две лучших недели.

Номер был небольшой, но уютный,
с видом на лес.
Постояльцев в ту пору было немного.
Снег летел с ослепительно белых небес,
и блестящей змеей извивалась дорога.
В тихом баре я пил раскаленный джин,
под мелодии сонного старого блюза.
И в груди расплавлялись осколки льдин,
и прошедшее не казалось такой обузой.

Я ложился спать, прислонившись спиной к стене.
Счет до ста и обратно,
сны сплетались, как кружево.

Но одной лунной ночью, как будто бы в полусне,
я услышал, как за стеной
заиграла
музыка.

Совершенные ноты ''Ballade pour Adeline'',
беззаботно бежали по клавишам.
Эта светлая музыка чистой любви,
заняла мое сердце до самого краешка.

Кто же этот сосед, в чьих ладонях живет волшебство?
Я дрожал, стуча в двери чужого номера.

Но когда в дверях показалось ее лицо,
мир сошел с мертвой точки,
он стал, как мечта,
огромен.

Ее звали Минчжу.

Я помню ее лицо,
ее длинные пальцы и маленькие ладони.
Ее черные волосы, завязанные венцом.
И глаза,
в которых легко утонешь.

Она так же сбежала из города, как и я.
Так же, как и я,
была брошена и разбита.
Ее руки несмело касались меня,
мои руки снимали ее белый свитер.

Я ласкал ее ночью,
в кромешной тьме.
Целовал ее губы, ключицы, волосы.
Бесконечное счастье цвело во мне,
и ростками тянулось к ее голосу.

Две недели прошли, как короткий час.
Меня ждал мой Гонконг,
живущий на бешеной скорости.
Я совсем не желал говорить: ''прощай''.
И боялся сказать ''люблю'',
из-за глупой гордости.

В девять вечера, я снова стучал в ее дверь.
Мне достаточно было
услышать всего одно слово.

Но она не открыла,
и в сердце моем метель
закружила,
и сжала ладонями горло.

''Где та девушка, из номера двадцать три?'' -
я спросил управляющего,
выбежав спешно.

Он смотрел на меня, и сердце застыло внутри.
Он смотрел на меня,
как будто бы,
я - сумасшедший.

''Этот номер закрыт уже восемь лет.
Был прискорбный случай, ужасное самоубийство.
Молодая девушка, (я помню лишь силуэт),
была найдена мертвой, повешенной. И в записке
что она написала на рваном тетрадном листе,
а потом положила под старую статую Будды,
было только две фразы: ''Простите меня, вы, все'',
и еще: ''я тебя никогда не забуду''.

С каждым словом его,
мое сердце падало вниз.

Я подумал, что может, и правда, спятил.

Я ушел, ощущая тяжесть ее руки.
Ощущая тепло ее нежных объятий.

Я вернулся в Гонконг, в свой одинокий дом.
Ожидая мучительно долгое лето,
коротая бессонные ночи, иду на балкон,
покурить,
считая часы до рассвета.

И когда в лучах солнца танцует пыль,
моя Минчжу тихонько подходит ко мне, босая.
Я целую ее, как будто уже привык.
И как будто бы, она все еще здесь.
Живая.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
среда, 5 июля 2017 г.
Когда мир заскрипит и треснет, как стекло трехлитровой банки... Jey Spirs 21:40:27
Когда мир заскрипит и треснет,
как стекло трехлитровой банки,
Поскользнувшись на ровном месте,
с неба рухнет усталый ангел.
Он вздохнет и рассыпется пылью,
триллионом серебряных точек,
С тихим хрустом поломанных крыльев.

''Снег! Смотрите, снег выпал ночью!'' -
Скажут люди.
Не видя чуда,
каждый раз удивляются снегу.

Хочешь тайну?
Небесная пудра - ангел,
прыгнувший вниз с разбега.

*
Город тих и слегка безлюден.
Я тобой [слегка] околдован.
Декорацией скучных будней -
простыни белый флаг с балкона.

Ты идешь, в дым табачный укутав
беззащитные теплые губы.
За тобой мягко следует утро.
Сигарету со вкусом Кубы
вертишь в пальцах, сбиваешь пепел
на асфальта сухую кожу.
По-разбойничьи свищет ветер,
с ног сшибая редких прохожих.
Пробежит по бетонным стенам
вереница солнечных зайцев,
Смог молочный вольется в вены.
(Молоко, утверждают, кальций).

Ты отчаянной рыжей Пеппи,
безрассудным и злым ребенком,
Говоришь о любви и смерти
так легко,
так смеёшься громко.
Упоённо глотаешь воздух,
наслаждаясь июльским блюзом,
Жаль, мы встретились слишком поздно,
заблудившись в небесных шлюзах.

Мир непрочен, и мир так зыбок,
относителен и неверен.
Манит фальшью чужих улыбок,
скалит зубы опасным зверем.

Но твой голос звенит и льется.
От тебя до меня бумерангом,
долетит
и в меня ворвется,
точным выстрелом в диафрагму.

По натянутым в горле струнам
проведет запаленной спичкой.
Я смотрю на тебя безумным,
пожирающим взглядом птичьим.

Город сонно и пьяно дышит
едкой гарью лесных пожаров.
Напевая ''Hey, Jude'' чуть слышно,
ты шагаешь по тротуару.

Я иду по нагретым крышам,
торопясь, облака пиная.
Забираясь на трубы, выше,
к монолитным воротам Рая.
Прячу руки в пустых карманах,
ощущая нутром и кожей
как болят мои крылья и тянут
вниз,
на Землю.

Отпустишь, Боже?

*

Город тих и слегка безлюден,
я тобой [совсем] околдован.
Декорацией скучных будней -
простыни белый флаг с балкона.
Но спокойствие летнего утра
вдруг рассыплется хлопьями снега.

Хочешь тайну?
Небесная пудра - ангел,
прыгнувший вниз с разбега.


­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
Море, пребывающее в состоянии покоя, под твоими пальцами вспенивается... Jey Spirs 21:14:31
Море,
пребывающее в состоянии покоя,
под твоими пальцами
вспенивается
штормом.

Осознавай последствия - не прикасайся ко мне рукой,
не красней пунцово,
задергивая шторы.

Лучше
завари нам чаю,
приправленного печалью,
дорогами дальними
и
корицей.

Как масло, намажь отчаяние
на хлеб,
раздели
и отдай синицам.

Чудесный вторник, чудеснейший.
Поговорим о погоде и о твоей крестнице,
главное - не о будущем
или прошлом.

Не совершай оплошность.
Действуем осторожно.

А лучше - давай помолчим.

Ах! Изо рта вылетают слова-моллюски,
кружат над огарком свечи,
щупальцами оплетают люстру.

Через открытую форточку вплывают слова-акулы,
мурены, скаты
и белые киты.

От нежности сводит скулы.

И невод забрасываешь ты
с ловкостью заядлого рыбака,
опытного морского волка.

И розовые облака осыпаются
дождем
на шаткую книжную полку.

Губы твои - восхитительная наживка,
для маленькой рыбки кои,
заблудившейся в большом море.

Время тягуче и зыбко,
я глотаю твою улыбку,
как стальной крючок.

Ответь:
ты же веришь в меня
еще?

И цепкой актинией раскрывается твоя рука.

Осознавая последствия,
я касаюсь твоей ладони.

Море вспенивается. Расступаются берега.

Мы тонем.
Мы тонем.
Мы тонем.


­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
пятница, 14 апреля 2017 г.
Это очень простая история. Солнце взошло над морем. Солнце взошло над... Jey Spirs 15:53:57
Рожденному ползать - летать не к месту,
ползи, червячок, ползи.
Глотай земляное прогорклое тесто,
валяйся в сырой грязи.
Никто не подаст мне руки и надежды,
я неприкасаем, нечист.
Ничто не вернется, не станет, как прежде,
лишь только сойдешь с пути.

Я верю в богов кабаков и притонов,
я верю в святейших шлюх.
Ласкаю Судьбу, греховно и томно,
и Смерти в лицо плюю.
Смешной и зазнавшийся оборванец,
бродячий дворовый кот,
я прячу ножи в нагрудном кармане,
бесцельно иду вперед.

Усталая женщина в черном берете
зовет меня выпить джин.
И я, ни секунды не медля с ответом,
шагаю в пучину лжи.
Она улыбается радостно-рвано,
и тянет меня на дно.
К поблекшим обоям и старым диванам,
смотрящим цветное кино.

И я, обреченный влюбляться в падших,
целую ее бедро.
Учите меня, те, кто лучше и старше,
и гвозди вбивайте в гроб.

Похмелье - мучительно, счастье - зыбко,
запомни, мой глупый мозг.

Наутро, украв ее злую улыбку,
сказав неумелый тост,
я нежно сжимаю ее ладони,
целую ее в висок,
пока она хрипло и сладостно стонет,
ударом сбиваю с ног.

Кабацкие боги, простите, я грешен,
омойте меня вином.
Кровавые пятна на рваной одежде,
улики.
Мне все равно.

Эй, вызови копов, угрюмый бармен.

Сотрите меня с земли.

Я жизнью отравлен, я смертью отравлен,
и некуда мне идти.

И вот, я внизу и донышко близко,
а небо - так далеко,
что не дотянуться, не ухватиться,
сейчас
и вовеки веков.

И кем же мне стать, чтобы стать человеком?
В какую мне шкуру влезть?
Я был порожден дождями и снегом,
меня отрицает крест.

Рожденному ползать - летать не к месту,
ползи, червячок, ползи.
Но крылья болят, и крыльям так тесно
под ребрами узкой груди.

И где бы я ни был, и там, где я не был,
повсюду за мной печаль.
Огромное небо, холодное небо,
баюкай меня,
качай.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Это очень простая история. Солнце взошло над морем. Солнце взошло над... Jey Spirs 15:34:59
Это очень простая история.
Солнце взошло над морем.
Солнце взошло над полем,
и
проросли
цветы.

Человек,
не ведавший горя,
однажды с Богом поспорил,
что обретет без боли
любовь.
И без пустоты.

Он вышел из теплого,
сонного дома.
Сентябрь,
накинув куртку,
смотрел ему вслед.
''Tutte le strade portano a Roma''
- сказал,
и исчез в переулках.

Шесть лет он плутал по миру.
Шесть лет.
Не теряя веры.
/Судьба его не любила.
Он был у нее не первый/.

Разбив сапоги об камни,
в одежде грязной и нищей,
он шел,
и ловил руками
блуждающие огоньки.

Седьмой год
(число счастливое),
спускался с часовой башни.
/Судьба его не любила.
Ну что же,
не страшно/.

И не было никакой тайны,
такой уж была его роль.
Он встретил любовь случайно.
А с ней - отыскал и боль.

Раздробленный на части,
он шел по траве высокой.
''Любовь не бывает счастьем'' -
с небес прошептал Бог.

Он нес пустоту в кармане,
и сердце в пустом кармане,
и порванную
нить.

Любовь - это то же пламя.
А как и любое пламя,
его можно
загасить.

Но он,
как горящий факел,
был весь.
И плавилась кожа.
И даже коснуться руками
было
не
воз
мож
но.

И он отправился к морю.
Под грохот и шум прибоя,
рассеяв прибрежный
дым,
он в водах омыл свое горе,
и вышел на берег вскоре,
очищенным.
И пустым.

*

Это очень простая история.
Солнце взошло над морем.
Солнце взошло над полем,
и
проросли
цветы.

Это очень простая история.
Бессмысленная до боли.
Просто я был тем полем.
А солнцем - была
ты.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
четверг, 20 октября 2016 г.
В окно тихонько стучится май, нос и ладони прижав к окну, мисс Эл... Jey Spirs 21:15:49
В окно тихонько стучится май, нос и ладони прижав к окну, мисс Эл глядит, как ползет трамвай, спеша за бегом шальных минут. Цветные зонтики над землей парят и рвутся из чьих-то рук, дождинок мелких, жужжащий рой, со стуком падает на траву. Мурлычет рыжий домашний кот, какао в чашке и сладкий кекс. Мисс Эл идет лишь четвертый год, но нрав достоин больших принцесс. И в день рождения ждет гостей, подарки, сладости и цветы. Ватага шумных, смешных детей сломает розовые кусты. Так безмятежно и так легко, и даже тучи - хороший знак.

Мисс Эл ведет по стеклу рукой.
Часы негромко скрипят:
''тик-так''.

Тик-так.

В ладони падает мягкий снег и люди мимо спешат в метро. Мисс Эл, прижавшись к сырой стене, стоит и кутается в пальто. Декабрь в этом году суров и снег ложится, как белый плед. Но он принес первую любовь в ее семнадцать неполных лет. И зажигаются огоньки, корица, хвоя и мандарин. Шаги любимого так легки, но среди тысячи - он один. В объятьях крепких и нежных рук, мисс Эл смеется: ''такой дурак!'', и ''знаешь, я без тебя умру''.

Часы тихонько поют:
''тик-так''.

Тик-так.

Три одуванчика в волосах, (у сына точно ее глаза). Ему неведомы боль и страх, над ним - бескрайние небеса. У Эл в духовке сгорает кекс, весь дом на ней и забот полно. Жизнь - многослойный, занятный квест, а дни - насыщенное кино. Муж возвращается ровно в семь, (улыбка, ямочки на щеках), с букетом розовых хризантем.

Часы без умолку бьют:
''тик-так''.

Тик-так.

Опавших листьев цветной ковер ложится под ноги, в небеса вонзает башни свои костёл, мальчишек звонкие голоса галдят, несутся куда-то вдаль, врываясь вихрем на школьный двор. Сентябрь ветреный, как февраль, и парк притихший уныл и гол. Мисс Эл (перчатки, пальто и шаль), шагает, тростью считая шаг. Всё было. И ничего не жаль. В руках у внучки воздушный шар. Скамья у статуи, в тишине, присесть, немножечко отдохнуть. Старушка тихо зовет: ''Аннет, отдышимся, а дальше - снова в путь''. Осенний воздух тяжел и густ, и время вводит под кожу яд. Под хрупких листьев негромкий хруст, Эл засыпает.
Часы стоят.

Тик-так.

Эл просыпается нелегко, в глаза впивается яркий луч. А в небе - коконы облаков, и солнца диск, словно пламя, жгуч. Она не чувствует своих ног, а рядом - крокусы с небоскрёб. И горло не производит вдох, а сердце будто сковало в лёд. И вместо гибких, изящных рук - шесть лапок, тоненьких, как струна. Кричит, но не порождает звук, снаружи - вязкая тишина. И тяжесть странная за спиной, Эл вдруг неловко ныряет вниз. Так ветер сносит ее волной и раздается противный свист. Ей только кажется - это сон, нет ран и страха, и не болит. Над полем слышится тихий звон. Эл понимает - она летит. Десятки бабочек над землей танцуют - ворох живых цветов. ''Так значит, стала и я такой'', - мисс Эл играет своим крылом. И шепчутся все жуки в траве, скрипит их тонкий, писклявый смех: ''как будто спятила наша Эл. Ей снилось, что она - человек''.


­­


Категории: Игнац Денер, Стихи, Джио
Прoкoммeнтировaть
Когда на город ложится тьма и сны трепещут в объятьях рук, по... Jey Spirs 21:04:49
Когда на город ложится тьма и сны трепещут в объятьях рук, по переулкам скользит туман, сердечный ритм ускоряет стук, Мари спускается в свой подвал, ступеньки громко и зло скрипят, не повинуясь ее ногам и нарушая безмолвный час. Чулки, заштопанные иглой, по пыльным доскам легко скользят, в подвале холодно и темно, и воск свечи источает чад. Паук, пылинки поймавший в сеть, пикирует на ее плечо, тьму разрезает неяркий свет, в груди тревожно и горячо. Мари сжимает в руке подол, дрожа, как тонкий древесный лист. В углу, забившись под старый стол, клыкастый прячется василиск.
Он появился шесть дней назад, разбив стекло и горшки с землей. Он истоптал перед домом сад, когтистой, крепкой своей ногой. Хрипя и брюхом сдирая дёрн, он рухнул возле ее двери, услышав полный страданий стон, несмело вышла к нему Мари. Чудовище, что приносит смерть, покорно было ее рукам. Покуда брезжил апрельский свет, она лечила его от ран. И гладя жесткую чешую, она шептала ему: ''держись''. Пусть даже после ее убьют, но будет длиться чужая жизнь.
Но монстр забрался в ее подвал, (все так же не открывая глаз). Из острой пасти горячий жар дышал ей в спину. Сменялся час. Он ел мышей и хвостатых крыс, лакая теплое молоко. Большой, пугающий василиск, вдруг показался простым котом.
Мари живет здесь совсем одна, ее семья умерла давно. И только ласковая весна с утра стучится в ее окно. Мари стирает и шьет белье, так зарабатывая на хлеб. Но очень жаль, что ничто не ждет, когда тебе лишь семнадцать лет. Веснушки россыпью на щеках, и луч запутался в волосах. Она красива, но так мягка, что неприметна ее краса.

Но рядом с ней теперь василиск. Когда на город ложится тьма, и ветер вешний игрив и чист, она спускается в свой подвал. У них есть тайна: с полуночи, когда секунд затихает бег, и в скважине шелестят ключи, он - не чудовище. Человек.
И в этом облике, в первый раз его увидев, она смогла тихонько вскрикнуть один лишь раз, и потрясенная, замерла. Он, закрывая глаза рукой, неловко дернул ее за шаль. И голос, теплый, совсем живой, сказал: ''спасибо'' и ''мне так жаль''. Они болтали почти всю ночь, он рассказал, что из дальних стран. Пел песни, (песни рождали дрожь), и прикасался к ее рукам.
Любовь от разума далека, она не знает границ и лиц. В руке трепещет ее рука, и происходит сближенье лиц.
И рот чудовища так горяч, а губы ласковы и нежны. И горло вдруг исторгает плач, зрачки расширены и темны. Но он не смотрит в ее глаза, и шепчет тихо: ''нельзя, там смерть''. И ткани черная полоса ломает правильность тонких черт. И он целует ее легко, касаясь пальцами мягких щек, так изучая ее лицо, и плавит сердце ее, как воск.
Но утром, снова - он только монстр, и кажется неживым и злым. Клыки и когти, огромный хвост.
Мари, укрывшись, спит рядом с ним.

Она уходит готовить чай, из шкафа вытащив пузырек. Мари не любит ходить к врачам, но вот лекарство исправно пьет. Ведь у нее есть один секрет, и тайна, как уголек, темна: за ней тихонько шагает смерть.
Мари всерьез и давно больна.

И снова ночью, скрывая дрожь, она тихонько идет к нему. Его любовь - заостренный нож. Но лишь она исцелит от мук.

Она целует его в висок и беззаботно идет на риск.
Снимает ткани кривой кусок:
''смотри в глаза мои,
василиск''.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Паутину плетет паук, в сети ловит солнечный шар. Я не чей-то враг или... Jey Spirs 20:52:33
Паутину плетет паук, в сети ловит солнечный шар. Я не чей-то враг или друг. Я не тело и не душа. Я летящий по небу лист, я оторванный лепесток. Ветер летний игрив и чист, свет прекрасен и так жесток. Я ползу по земле змеей, я слепой бесхребетный червь. Я не чувствую страх и боль, я испил из ладоней смерть. Сквозь меня протекает Нил, в мой затылок вонзился луч. Я не верил и не любил.
И поэтому я живуч.

Не смотри на меня вот так, не давай в мои руки жизнь. У меня под одеждой прах, (я разденусь, ты отвернись). У меня под рубашкой пыль и кладбищенский серый смог. На спине чертежи кривых, заплетенных в пучок дорог. Мой живот порождает тьму и баюкает, как дитя. Всё, что я у тебя возьму станет мертвым в моих когтях. Если хочешь, ступай за дверь. Если хочешь, ложись в кровать. Я не стану к тебе добрей, я не стану тебя спасать. Я не чувствую ничего, я постиг тишину и дзэн. Я ходил по пескам миров, разрушал монолиты стен. Твоя нежность замерзнет в льдах, твои губы сотрутся в кровь. Не смотри на меня вот так. Не клади мне в ладонь любовь.

Я не тело и не душа. Я прозрачен и невесом. Пойман в сети горячий шар, небо спит под моим крылом. Я не мертвый и не живой. Я не верю и не люблю. Плачь, моя дорогая, вой.
А я рядышком постою.


­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
пятница, 15 июля 2016 г.
Jey Spirs 19:43:14
Запись только для меня.
Последнему снегу и той, с кем я не был, посвящаю эти строки. Бог... Jey Spirs 19:19:50
Последнему снегу
и той, с кем я не был,
посвящаю
эти
строки.

Бог помогает убогим.
Значит, поможет и мне,
потерявшемуся во тьме,
сквозь дебри ее измен,
прорубить дорогу к весне.

День первый.
Бог создал землю.
Из земли появился я,
безответно ее любя.

А она
цвела,
брала
меня за руку,
вела сквозь
исполинские радуги арок,
к осеним пожарам,
где небо горело алым,
где сердце дрожало
и немел мозжечок,
и руки еще.

Равняю
счет:
отрицаю ее.

День второй.
Солнце взошло над горой.
Лес за моей спиной
поднялся,
вырос большой.

Я омываю водой
кожу, покрытую ржой.

Вычитаю боль:
расстаюсь с душой.

День третий.
По дому гуляет ветер,
мир вокруг чист и светел.
Где-то, на третей планете
от Солнца,
сидит Бог.
Вертит в шершавых ладонях
своих,
больную
мою
любовь.

День четвертый.
Я воскрешаю мертвых,
живущих под корой
моего
головного
мозга.

Уходите прочь
убирайтесь,
пока не поздно.

День пятый.
Постель смята,
смяты листки блокнота,
мартовская суббота
готовит мне чай с чабрецом.

Смирись с неизбежным концом,
с покинувшей тебя частью.
Приказываю себе:
в одиночестве
будь
счастлив.

День шестой.
Смазанный и пустой.

Туман, сизый и густой,
проплывает над городом.
Холодно
и сыро.
Ем бутерброды с сыром,
покидаю квартиру,
улыбаюсь миру.

Всем, кого она любила,
Господи,
дай им силы.

День седьмой.
Под моей головой
промокла подушка.
В комнате жарко
и
душно.

За окном температура
поднимается неумолимо,
прогоняя зиму.

Я поднимаюсь Римом,
пережившим гибель
империй.
И открываю двери.

Здравствуй, весна,
ты ведь тоже по мне скучала?
Прощаю тебе дни
и ночи без сна.

Давай все начнем сначала.


­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
Никогда не бери попутчиков. Не разговаривай с незнакомцами. Это... Jey Spirs 18:59:34
Никогда не бери попутчиков.
Не разговаривай с незнакомцами.
Это правило. Только сучий
день сегодня.
Семь лет нет солнца.
На восьмой год оно появится,
за собой приведет Господа.
Под стопой его мир развалится,
затрещит мир вязанкой хвороста.

Не возьму с собой луну-доченьку,
да и сына оставлю, месяца.
Я возьму с собой нож заточенный,
зашагаю один, весело.
Пока мир слаб - война не кончится.
Брат на брата пойдет с ножиком.
Мать несчастная взвоет, скорчится:
''защити их обоих, Боженька.
Сбереги, Отец, человеческих,
неразумных своих деточек''.

...А Бог выйдет курить на крылечко,
огонек в руках станет светочем.
И поднимут люди свои головы,
скажут: ''гляньте, звезда рассветная''.
А Господь усмехнется в бороду:
''ищешь бога? Да только нет меня''.

Никогда не бери попутчиков.
Не разговаривай с незнакомцами.
Тут ты прав. Только дело случая.
Да и сказка моя не кончена.

До чего хорошо ты слушаешь -
все молчишь, и глядишь внимательно.
А на свет фар слетаются души.
Вот, смотри, одна в белом платьице.
Этой было всего четырнадцать,
когда небо над домом дрогнуло.
И посыпались, шурша крыльями,
на дорогу стервятники-бомбы.
Я ведь был там. Свинцом обвешанный,
кровью ржавой смачивал горлышко.
Я стрелял не жалея, не мешкая,
в человечьих детей-оборвышей.

Но в глазах ее.
Но глаза ее...

/мне ни водкой, ни сном не вытравить/

В них не бился страх. Только тихий лед,
безмятежный лед.

''Дай дурман-травы'' -
Бога я просил. Приносил вино,
агнца приносил, приносил руно.
''Я же худший сын из твоих сынов,
успокой меня, дай мне сон без снов''.

Только Бог папиросу выбросил,
повернулся лицом обветренным.
Усмехнулся, да вопросил:
''Ищешь бога?
Да только нет меня''.

...И с тех пор я слегка помешанный.
Не пугайся, с тобой я - вежливо.
Стало много на свете нежити.
Бог устал. Кто накажет грешников?

Дождь рассыпался мелкой моросью,
по машине бьет, что на обочине.
Тридцать шесть километров до города.
Мы остались здесь в одиночестве.

Посмотри - взгляд мой злой, измученный
и в зрачках пляшет лунное солнце.

Никогда не бери попутчиков.

Да и сам не садись к незнакомцам.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
среда, 13 июля 2016 г.
Просыпайся, богиня реки, чарующая Ло-шэнь. Косы твои легки, ладони... Jey Spirs 15:19:44
Просыпайся, богиня реки, чарующая Ло-шэнь. Косы твои легки, ладони качают тень. В изголовье растет тростник, в теплых водах тонет луна. Я лежу на твоей груди и под кожей моей весна. Нависает цветной Восток, сердце ноет в объятьях вен. Перламутровый мотылек умирает в живом огне. Покрывается чешуей антрацитовый небосвод, я теряю контакт с Землей, волны лижут нагой живот. Обнимай меня, фея рек, невесомо касаясь щек, сверху падает звездный снег, время лечит и время врет. Мокрый свитер прилип к спине, пряжа тянет меня ко дну. Рыбки плещутся в рукаве, я считаю шаги минут. Мои пальцы слегка дрожат, предвкушая твою любовь. Прикасайся к моим глазами, из-под век выпивая боль. Совершенное божество, исцели меня от потерь. Излечи меня от всего, приголубь, как своих детей. Я теперь - золотистый карп, я лежу на твоей груди, я качаюсь в твоих руках, оторви меня от земли. Забери меня в темноту, дай мне жабры и плавники, я воскресну и поплыву, будут волны твои легки. Отними у меня слова, аккуратно зашей мой рот, пусть тяжелая голова станет легкой, пусть все пройдет. Пусть оставит меня печаль, пусть сотрутся портреты лиц, что являются по ночам, забираясь в круги глазниц. Исцели меня от врагов, от предательства и людей. На воде отпечатки снов, в камышах искорки огней. Окрести меня сыном моря, погрузи меня в свой покой. Я - свободная рыбка кои. Я плыву за твоей рукой.


­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
Год за годом, двадцать четыре на семь, есть двое - ты и твоя тень. Но... Jey Spirs 15:12:29
Год за годом, двадцать четыре на семь,
есть двое - ты и твоя тень.
Но знаешь, в каждой секунде дня -
тень, что идет за тобой
это - я.

Вот ты шагаешь по майской Москве.
Я /большей частью/ невидимый в темноте,
защищаю тебя от демонов и злых людей.
Возвращайся домой скорее, моя Лорелей.

Мир закован в призрачный лунный лёд
и по улицам тихо крадется ночь.
Ты, как миссис Офелия Тодд,
ищешь кратчайший путь.
И
исчезаешь
прочь.

Мягким светом мерцает синий экран,
в хрупкой кружке дымится горячий чай.
Я - та пыль, что спрятана по углам.
Не смотри на меня.
Не замечай.

Я иду за тобой след в след. Охраняю сон.
Я сижу у кровати, закутанной в тишину,
что растает под первый трамвайный звон,
под будильника трель, объявляющего войну.
Знаешь, я - это снег и горячий песок.
На стене дрожащий причудливый свет.
Я за твоей спиной. И я - у твоих ног.
Я - это ты.
А впрочем,
меня
нет.

Я храню тебя от боли слепой любви,
от мужчин, чьи чувства к тебе пусты.
Закрываю рты, посмевшие говорить
о тебе плохое.
Лелею твои цветы.

И пусть мир вокруг неправилен и жесток,
пусть тебя порой кусают его шипы,
я иду за тобой след в след, не жалея ног.
Так иди вперед.
Никогда не сходи с тропы.

Будь бесстрашной, двадцать четыре на семь.
И пусть тьма впереди,
пусть зубы оскалил зверь.

Знай, что в каждой секунде дня,
я стою за твоей спиной,
я охраняю тебя.


­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
Там, где рыжее солнце надето на вертел и в цвет охры окрашены облака... Jey Spirs 15:03:39
Там, где рыжее солнце надето на вертел и в цвет охры окрашены облака, Исаак идет по долине смерти и широкая поступь его легка. Под ногами тихо скрипят песчинки, в черепе койота шипит змея. Крепко зашнурованные ботинки дополняют странный его наряд. На плечах нелепо висят обноски, этот плащ на деле - подшитый плед, пальцы нервно тянутся к папироске, (где добыть бы парочку сигарет). Мир вокруг спокоен и безмятежен, с неба падают перья черных птиц. Смерть порой бывает до боли нежной, улыбаясь сотней знакомых лиц. Исаак в грязи и похож на черта, шар палящий кожу окрасил ржой. Он так долго шел дорогам мертвых, что и сам как будто бы неживой. Он свистит мотив, прежде очень модный, хлопнув по бедру: ''everybody dance!'' Он один на свете, и он свободный, но свобода эта - тяжелый крест. Исаак идет, рассыпая пепел. В тканевом мешочке - жена и сын. Серую пыльцу вдаль уносит ветер, где осядет прах, там растут цветы. Ничего, страшнее уже не будет. И с небес не спустится вертолет. Старый мир отправлен в Нирвану к Будде, он лежит в обломках который год. Посмотри налево, потом направо - пустота, и всюду густой песок. Пусть вода в бутылке почти отрава, Исаак, не думая, жадно пьет. Километры выбиты на подошве и до крови вытерты пальцы ног. Вспоминай о лучшем и о хорошем, поедая вязкий и дымный смог. На пути лежат мертвые деревья, чьи-то кости, стоптанные в труху. Он и рад бы встретить другого зверя, но земля не дрогнет, не слышен звук. На скелет подорванной кем-то церкви, солнце льет отравленный алый свет. Исаак идет, папиросу вертит: ''хорошо, что Господа тоже нет''. Странно помнить частность, не помня сути (ее губы, кофе и шоколад), как смеялся сын, просыпаясь утром, и как сладко цвел их вишневый сад. А что было дальше - сплошной Альцгеймер, только кровь с ладоней нельзя отмыть. Выжить в катастрофе - удача, верно? Только лучше было б совсем не жить. Так, наверно, умерли люди Марса, и других, неведанных нам планет. Так зачем же он, Исаак, остался? Быть живым в пустыне - полнейший бред. Ничего, страшнее уже не будет. И с небес не спустится вертолет. Этот мир, который убили люди, не воскреснет, снова не оживет. День вокруг спокоен и безмятежен. И ужасен так, что внутри дрожит. Смерть порой бывает до боли нежной, (когда очень хочет тебя убить). Раскаленный ветер песчинки вертит, проплывают сонные облака. Исаак идет по долине смерти. И Господь качает его в руках.


­­


Категории: Джио, Стихи, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
среда, 4 мая 2016 г.
Эта история сочинила себя сама. Вот сидит сейчас напротив, глаза... Jey Spirs 20:03:48
Эта история сочинила себя сама.
Вот сидит сейчас напротив,
глаза виноватые,
пальцы в чернилах.

В ней всего семь страниц,
(да, это совсем не роман).

Всего лишь сказка о том,
как меня любила
женщина,
пахнущая зимой,
лесом,
апельсинами
и хвоей.

И сейчас, когда становится совсем темно,
она обнимает меня,
так крепко, что даже больно.

У нее было веснушчатое лицо,
разноцветные волосы
и очень горячее сердце.

Я прижимался к ее груди
и мне становилось тепло.
Так тепло, так легко удавалось согреться.

Лунный камень, закованный в серебро,
на простой цепочке,
целовал ее ключицы.

Что я помню о ней?
Что можно запомнить из снов? -
она лучшее, что когда-то могло присниться.

Я встретил ее в королевстве стеклянных дверей,
в царстве антибиотиков и белых халатов.

Помню, был звездопад, сыпались искры огней,
и она появилась передо мной,
перепутав свою палату.

Мы сидели на подоконнике, слушая песни сверчков.
Майский воздух был сладким
и сердце стучало глухо.
Были столкновения пальцев, ладоней и рукавов.
И по темной комнате разлетались бабочки букв.

Она приходила все чаще, кормила меня с руки.
И вкус больничной еды для меня становился мёдом.
Безграничное счастье кого-то так сильно любить,
разливалось под кожей, обжигающе и свободно.

И растерянно, хмурый доктор качал головой,
глядя на меня, улыбающегося широко.
Обреченный на смерть - идет на поправку, живой.
Да еще и смеется. Какая причуда Бога.

А она все шептала: ''ты сильный, ты победишь''.
Мой холодный лоб обжигали ее ладони.
Неисправное сердце спокойней стучало в груди,
и болезнь отступала,
склоняясь перед любовью.

Меня выписали четвертого сентября,
вопреки всем прогнозам и здравому смыслу.

Но она исчезла. Я искал ее долго и зря.
Ее будто бы не было.
Даже имя не значилось в списках.

Но порой, когда я открываю окно,
ее голос приносят рассветные птицы.

Что я помню о ней?
Что можно запомнить из снов? -
она лучшее, что когда-то могло присниться.

Эта история сочинила себя сама.
Вот сидит сейчас напротив,
глаза виноватые,
пальцы в чернилах.

Я целовал женщину, пахнущую, как зима.
Ее звали Жизнь.
И она очень меня любила.

­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть


CarGuru > Категории > Игнац ДенерПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
обновляю тупо странички,спорю с мам...
не т оо..и я знаю, почему нету:-(
Ну сделай видео-ав плачу от 20 до 4...
пройди тесты:
Хаотичность.
в ад или в рай?2 часть
читай в дневниках:
Ммм... Интересно

  Copyright © 2001—2018 CarGuru
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх